gallery/14368651_10208730986689566_5185183576141601412_n
gallery/тридцатиножка
gallery/рыба-рыба
gallery/чайник
gallery/1513822_10202790593834330_1261692061_n
gallery/литпринт
gallery/на ржд
gallery/привет вите
gallery/автопортрет

 

 

«Фотографию не объяснишь словами, её нужно смотреть! Ты смотришь и на подсознательном уровне понимаешь, что здесь все классно. А словами объяснить – это бесполезно. Для каждого, в конкретной фотографии будет много интересного своего. Фотография иногда может рассказать больше, чем может человек написать пером. Как и любая фотография, она приходит спонтанно. Я работал в фотолаборатории МАИ, где и сейчас работаю, и все эти конструкции с вилками рождались именно там. Возникали, конечно, спонтанно. Я всегда говорю, что где-то две-три работы в год у меня получается сделать. Иногда и одна, иногда и ни одной. Как ни странно, фотография – это случайное событие. И даже идея здесь, наверное, и ни при чём. В предисловии к книге Вершовского (А.Вершовский «Стрит-фотография. Книга 1», я взял цитату Джона Зарковсого (знаменитый американский искусствовед и фотограф - который говорил: «Некоторые фотографы думают что главное — это идея. … Я слышал историю — очень красивую и, думаю, правдивую: Дюкас как-то сказал своему другу Малларме: «У меня полно идей, а стихи вот получаются не очень». На что Малларме ответил: «Конечно. Стихи ведь создаются не из идей. Их создают из слов». Хорошо сказана, да? И это на самом деле так. Только не очень хорошие фотографы считают, что фотографии делаются из идей. Они, как правило, не проходят больше половины пути…». Поэтому я считаю, что фотография рождается ни откуда. Вот получатся и все! Прежде всего, это работа с формой. Если вы видите мои вилки, они не похожи на вилки, там есть и арфа, и железная дорога, и алфавит. Что-то дорабатывается, но и многое бракуется. Бумажные фотографии я могу потрогать, пощупать, от них стариной пахнет. Они желтеют и стареют так же, как мы стареем. Фотография интересна тем, что она проживает свою такую же жизнь, как человек, в конечном итоге. Только первоисточник дает понимание, что такое хорошая фотография. Если говорить о любимой фотографии, то она есть. Кстати, это не вилки. Стакан, ложка, вода. Когда мы занимались у Лапина, он давал нам задания снимать «белое на белом» и «черное на черном», «стакан-ложка-вода», «два предмета», «спичечный коробок». Эта фотография родилась тоже ни откуда. Я ее очень люблю. Казалось, фотография – это случайное событие, и никто это не отрицает. Тем не менее, я ее снял в 93 году, и вот, с приходом цифры, где всё можно посмотреть сразу же после нажатия на кнопку фотоаппарата, я попробовал ее переснять , ну для того, чтобы всё сделать «правильно и красиво», но не получается. Невозможно это переделать, даже, когда знаешь, как поставить свет, под каким углом. Там рождается много нюансов. Световых рефлексов, отражений, пузырьков из воздуха. Словами это не расскажешь. Либо ты сразу, на интуиции и мнгновенно сделал фотографию, либо у тебя ничего не получилось. Пытаться переснять либо переформатировать на новый лад фотографию просто не возможно. Вообще, самое важное – работоспособность. Когда говорят, что такое гениальность или талант, это 5% гениальность и 95% трудолюбия. Мой ежедневный график: полседьмого я в лаборатории и в десять вечера уезжаю домой. Все время я связан с фотографией. Это жизнь. И поэтому сказать, что нужно для фотографа … это любить фотографичесое дело. Отдавать всего. А научить, наверное, возможно. Научить, куда смотреть, от чего отталкиваться. Вы согласитесь, что имея сейчас в каждой семье по несколько фотоаппаратов, гениальных фотографов больше не становится. Их, как было пять человек на весь мир, так и осталось. Это все-таки, наверное, какой-то Божий дар.

Основная тема Валерия Самарина – вилки. Обычный столовый предмет, изобретенный на Ближнем Востоке и попавший в Россию лишь в начале 17 века. Марина Мнишек шокировала бояр тем, что отправила в рот кусок мяса не руками, а с помощью изящного столового прибора. С тех пор пошло поехало. Наша жизнь оказалась нанизанной на вилку. Без нее никуда. Этот предмет прочно вошел в нашу жизнь. С его помощью не только едят. Уголовные хроники пестрят сообщениями, об убийствах и ранениях сделанных с помощью вилки. Скульпторы из вилок делают невероятные изваяния. А фотографы еще со времен Баухауза обыгрывают все возможные и невозможные сущности этого острого предмета. Мохоли-Надь сам снимал вилки и мучил студентов заданиями преподнести этот предмет по-новому, оригинально. Будущие дизайнеры старались, готовили почву для московского фотографа. Вилка, снятая Андре Кертешем привела в бурный восторг Картье Брессона, который свое бурное впечатление вылил в небольшое эссэ. Но Самарин увидел в вилке некий особый смысл, даже много смыслов, превратив обыкновенный прибор в странный знак, символизирующий все грани бытия. Он вырвал этот предмет из контекста быта и ввел его в контекст символов и знаков. Вилки Самарина выражают угрозу, страх, кротость. Они исполняют танцы и крадутся, они спят и затаиваются. Вилки на фотографиях нежны, и опасны. Самарин как ученый алхимик, исследует природу вилки пытаясь добыть из нее некий драгоценный образ. Его манера съемки напоминает манипуляции со светом Урусевского. Самарин создает в фотографиях напряженную атмосферу старинных фильмов ужасов, триллеров Хичкока и Линча. Он делает лишь два снимка в год, или один в два года. Вилки обожают Фотографа. Они проникают в его дом разными способами, и он их всех любит, нежит, превращает в великих актрис…

 

Александр Ляпин

 

Работал главным редактором газеты «Вечерние Вести», журналов «Студия», «Фото Видео Новости», «Симфол», возглавлял фотоагентство «Фотолента \ PHL». Сейчас работает главным редактором портала Foto.ua. Написал сотни статей о фотографии. Является куратором многих фотопроектов, ведет активную выставочную деятельность. Много лет преподает фотографию. Многие из выпускников мастерской Александра Ляпина стали успешными фотографами.

Введите текст

gallery/6